Апрель

(Отрывок из книги «От Нейвы до Енисея» (Абакан, 2021).

Конец апреля, отец вручает нам с Игорем паклю, долота, 

молотки и ведро со смолой. Мы идём конопатить рассохшие-

ся на весеннем солнце лодки. Щели проконопачены, а на 

костре уже кипит смола, квачём промазываем проконопа-

ченные щели и дно лодки смолой. Высохнет смола, и тогда 

лодку окрасим в два цвета, низ лодки в один, а вот верхняя 

рейка, обрамляющая борта лодки снаружи, в красный или 

близкий по цвету ему, в тон ему будут окрашены и лопасти 

вёсел, обозначая принадлежность к этой лодке. Сойдёт лёд, 

лодки будут спущены на воду и прицеплены к столбику из 

рельса, забитому метра на полтора-два в дно пруда. В сер-

дечнике рельса сделана длинная прорезь для продевания 

цепи, так как лодок будет пристёгнуто к столбику до десятка 

и они будут стоять веером, притянутые к столбику цепями и 

пристёгнутые замком. Временно лодки притопят, чтобы за

мокли и не давали течь. Очень нравилась мне эта работа: в 

высоком голубом небе светит яркое весеннее солнце, земля 

подсохла и кой-где около столбиков изгороди робко проби-

вается первая трава. Отец как всегда привносил в работу 

какую-то изюминку, создавая весёлое настроение, юмором 

он не был обделён!

Эпизод первый: ледоход-зрелище захватывающее, мне за

помнились некоторые из них особенно яркие. Между быками 

Зыряновского моста лёд застрял и образовался затор. Лёд на

пирал и напирал, громоздившись глыбами до проезжей части 

моста, грозивши снести мост. Взрывники с рудника бежали до 

середины моста, бросали на лёд связку шашек и быстро бежали 

на берег, от взрывов вздымались вверх столбы воды с ледяной 

крошкой, но затор стоял на своём. Мы, ребята с нашей улицы, 

и ещё толпа народа стояли там допоздна, пока опасность для 

Зыряновского моста не миновала. И всё-таки в 1969 году при

рода взяла реванш – мост во время ледохода снесло.

Эпизод второй: было это 2 мая, майские праздники отмеча-

лись очень широко, собирались родственники, друзья, вышли 

подышать после застолий весенним воздухом, поздравить со

седей. Солнце пригревает уже почти по-летнему, лёд на пруду 

набряк, посинел, но ещё стоит. Со стороны Максимовки по льду 

шли на наш берег двое мужчин и женщина. Когда они дошли до 

середины пруда, лёд тронулся. Льдины начали вздыматься, под

талкиваемые сзади идущими, люди хватались за края льдин в 

положении лёжа. Вот льдину опустило и выровняло, люди пере

скакивают на следующую, но она тоже в водовороте и течение 

ставит её тоже почти на дыбы. Народ на берегу замер и ахал, 

охал, переживая за людей. Видимо, ангелы-хранители дали им 

возможность добраться до берега, где кто как мог подавал им 

шесты и доски, выломанные из изгородей. Самое отвратитель-

ное в этой ситуации, когда ты не в состоянии помочь людям.

Эпизод третий: Галина Бабикова, сестра моего друга Вовки, 

попросила меня переправить на другой берег, дело привычное. 

Ключи от лодок висят на большом кованом гвозде-костыле 

забитом в стену, вёсла в углу у стены дома и изгороди, вёсла 

на плечо, ключи в руку и идём к пруду. Переправил я Галину и 

возвращаюсь назад, вдруг внезапно налетел шквалистый ветер, 

который пригнал ливневую тучу, поднялись волны с барашками, 

которые гнали меня, удаляя от моего берега, лодку бросало на

волнах как щепочку, грозя перевернуть, но я упорно продолжал 

грести вёслами, мало-помалу приближался к своему берегу и 

когда почти уже доплыл, эта непогодь так же внезапно закон

чилась. Было мне тогда лет десять-двенадцать, страху я тогда 

натерпелся здорово, ну, как говорят, Бог миловал.

Эпизод четвёртый: май месяц, я работаю над курсовым 

проектом в комнате с окнами, выходящими на улицу, окно 

распахнуто настежь, и вдруг я слышу голос соседки: «Люди 

добрые, помогите!!!». Выглянул из окна, смотрю, народ бежит 

к пруду, выпрыгнул я из окна и тоже побежал к пруду. А там сын 

соседей плывёт к нашему берегу в костюме метрах в ста от 

берега, вода ледяная, и он уже несколько раз уходил с головой 

под воду. Кто-то притащил вёсла, и они уже были вставлены в 

уключины маленькой лодки, пристёгнутой цепью к деревянному 

столбику изгороди на замок. Несколько человек бегало по сосе

дям, искало ключи от этой лодки. Бежать за ключами от нашей 

лодки недопустимо – терять время – оно идет на доли секунды. 

Смотрю, а столбик у самой земли сильно подгнил, беру я его за 

верх и резко потянув на себя отламываю у основания, бросил 

цепь в лодку, и толпа бегом понесла лодку к воде. Я сказал 

отцу парня, чтобы он садился со мной в лодку. Во время всего 

этого действа разновозрастная толпа гудела и давала советы, 

которые в этом общем крике невозможно было разобрать, я 

знал, что нужно было делать и делал, но настолько этот нево

образимый гвалт взвинтил мне нервы, что отталкивая лодку 

от берега, резко повернулся к толпе, лицом и жестом правой 

руки, обведя толпу слева направо, выкрикнул: «А идите вы все 

на ...». И толпа на какой-то миг затихла, и в этой тишине услы

шал голос моей матери «Бессовестный!!!». Через несколько 

метров рассохшаяся за зиму и особенно на весеннем солнце 

лодка погрузилась в воду, теперь отец парня плыл по левую 

сторону лодки, гребя рукой, а я с правой стороны. Удалось нам 

доплыть до парня, который уже несколько раз скрывался под 

водой и, держась за наше плавсредство, доплыть до берега. 

Нижняя моя челюсть стала неуправляемой, и я стучал зубами, 

не в силах унять эту дрожь, да и дрожь всего тела. Я побежал 

домой, забрался с головой под стёганое одеяло, сделав не

сколько глотков «Тройного» одеколона, но дышать парами 

одеколона было невыносимо и пришлось высунуть голову. А в 

это время брат Михаил съездил на мотороллере в магазин за 

водкой, и около 150 грамм водки вернули меня к жизни.

P.S. К эпизоду, парень болел эпилепсией и стоял на мостках 

пруда нашей улицы, и привиделось ему, что какие-то не-то люди, 

не-то привидения над водой начали его звать, чтобы он плыл к 

ним, и он как под гипнозом поплыл в ледяной воде к ним, а когда 

ледяная вода привела его в чувство, он поплыл назад.

Ну а это про меня. Я за всю жизнь никогда не слышал 

от отца матерного слова и поэтому мат в нашей семье был 

строжайше запрещён, а так как на берегу во время этого про

исшествия стояло очень много почтенных людей, то я перед 

ними потом при встрече извинялся, и они меня простили. 

Правда, однажды, когда старшая сестра Лидия учила вслух 

стихотворение «Бородино» и повторяла несколько раз слова: 

«И битвой поле роковое, везде пылает здесь и там...», меня 

осенило – а чего это нельзя материться, если это в книгах 

пишут? Я беру свою деревянную шашку, бегаю с ней по всем 

комнатам и, размахивая ей, с выражением, чётко поменяв 

букву «и» перед словом битвой на «е», продолжаю декламиро-

вать стих. И тут Лидия сообщает матери, что Генка матерится, 

тут мне объяснили, что я не так понял.

Эпизод пятый: пошли мы трое друзей – Вовка Бабиков, 

Лёшка Куклин и я в клуб станкозавода на танцы. Прошли туда 

по льду уже очень ненадёжному. После танцев Вовка с Лёшкой 

пошли провожать девчонок в Рабочий городок, мне девчонки 

не хватило и решил я пойти домой кратчайшей дорогой через 

пруд, для чего мне нужен был шест или приличной длины до

ска. На берегу обычно можно найти что-нибудь подходящее, 

а тьма кромешная, шёл я, шёл в поисках средства спасения и 

попал в грязевую лужу выше щиколоток. Плюнул я на эту за  -

тею и пошёл через Зыряновский мост в туфлях полных грязи. 

Прошёл в баню, помылся, благо, была суббота и баня была 

протоплена. Перекусил на кухне и лёг спать. Утром как обыч-

но на столе стоял завтрак, который я употреблял ещё не до 

конца проснувшись, и когда я раскрыл глаза пошире, остатки 

сна мгновенно улетучились – пруд был чист ото льда

Геннадий Пырин

Сборник №27 "Снежные мотивы"